“Милые шалости” ЕГЭ

На фоне докладов о процентном соотношении отметок, в СМИ нет-нет появлялась информация о, мягко говоря, просчетах организаторов насчёт того, как взять кредит наличными. В том числе о недопустимых, с точки зрения влияния на итоговую оценку, технических накладках. По информации газеты “Первое сентября”, в 37 регионов поступили варианты заданий по математике с опечатками в группе С, в 21 регион из Москвы ушли неверные критерии оценивания части С по биологии, в 30 регионов – неверные критерии оценивания части С по химии. Типографские ошибки обнаружились в Вологодской области, где на экзаменационных бланках ЕГЭ по обществознанию полностью отсутствовало одно задание.
Но, как выяснилось чуть позже, у несовершенства тоже нет предела. После сдачи выпускниками ЕГЭ по математике федеральное руководство рекомендовало изменить систему пересчета баллов. Причиной стремительного и непонятного нововведения стала геометрия, задания по которой содержались в группах В и С. Предмет решили удалить из заданий из-за формального несоответствия – экзамен-то сдавали по “алгебре и основам анализа”. В результате выпускники набравшие высокие баллы за правильное решение заданий второго и третьего уровня сложности по геометрии, их лишились. Школьники, показавшие одинаковый результат по ЕГЭ, получили совершенно разные оценки.
Не раз поднимался вопрос о недостаточном количестве листов в комплекте для решения заданий ЕГЭ. Возможно, что обеспечение выпускников даже одним лишним специальным бланком ЕГЭ – непосильная на сегодня материальная задача для министерства. Охотно верится, но легче от этого сдающим ЕГЭ не становится.
В бодрых отчетах из регионов местные начальники образования рапортовали об одном и том же – ЕГЭ в целом прошел успешно. Снижение уровня знаний учащихся если и произошло, то несущественное. Огрехи в работе организационных комитетов если и были, то небольшие. Естественно, что внимание особо акцентировалось на успехах. По другому и быть не могло – ответственность за нарушения процедуры проведения ЕГЭ полностью ложилась на местные департаменты и министерства. Если выпускники сдали плохо – значит, плохо учат в регионе. Если неполадки в организации – значит плохо подготовились. Никому объектом пристрастной федеральной проверки быть не хотелось. Возник армейский синдром: приказ должен быть исполнен любой ценой. Получилось, что регионы, которые “взяли под козырек” и внедряют нововведение без всяких оговорок, сами себя загнали в жесткие рамки. Причем желание выслужиться в некоторых случаях перевешивало профессиональный долг. Дискредитировался не только сам ЕГЭ, но и в целом экзамен как проверка знаний.
По правилам проведения ЕГЭ в пунктах сдачи экзамена должны присутствовать инспекторы из вузов других регионов, назначаемые федеральным центром и отслеживающие нарушения в процедуре проведения. Некоторые из них вызывали только улыбку. Например в одной из школ дети с завидным постоянством ссылались на головную боль и отпускались из аудитории в медпункт (тоже обязательное условие при проведении ЕГЭ). Причина повального недуга оказалась проста – на месте медсестры “неожиданно” оказалась учительница экзаменационного предмета. Но такое ухищрение – милые шалости по сравнению с тем, что произошло в Саранске. Об инциденте подробно написано на страницах “Первого сентября” в материале Светланы Кирилловой. Ситуацию в столице республики Мордовия (кстати, одном из регионов со стабильно высокими баллами по ЕГЭ) иначе как аховой не назовешь. К многочисленным и беспардонным нарушениям инструкций по процедуре проведения экзамена прибавилось открытое противодействие министра образования республики. В разговоре с группой инспекторов он “не рекомендовал” им даже заходить в аудитории, чтобы не нервировать детей. При этом он ссылался на то, что руководитель ФСНСО Виктор Болотов якобы согласен с такой интерпретацией проведения ЕГЭ в регионе.
Инспектора аккуратно изложили в отчете все события саранского беспредела, включая беседы с республиканским министром. Пока официального комментария не последовало. Непроизвольно возникает вопрос: единичный ли это случай? Только ли в Саранске инспекторам пришлось столкнуться с неодобрением своей деятельности со стороны местных органов управления образованием, изначально заинтересованных в прилежной сдаче ЕГЭ в своем регионе?

“Фиктивный брак”

Не хочется выступать в роли убежденного пессимиста, но пример Саранска наталкивает на самые мрачные раздумья. В успешной организации ЕГЭ-2004 заинтересованы не только местные власти, но и федеральные. Процедура проведения должна быть оценена не на “пятерку”, а на “четверку”, в крайнем случае на “тройку с плюсом”. “Отличные” результаты натолкнут на справедливые подозрения и спровоцируют новую волну критики и общественного беспокойства. Несостоятельность же реформы, отлаженный механизм которой по замыслу должен помочь госказне значительно сэкономить на образовании, означает выброшенные на ветер огромные деньги из бюджета. На профессионально-этические ценности можно закрыть глаза. Или слегка прищурить. На время. Ради того, чтобы гадкий утенок ЕГЭ воспарил белым лебедем как малорасходная статья бюджета. Только “чудесного превращения” не произойдет, потому как не скорректированы ни образовательная, ни организационная составляющие эксперимента.
Идея ЕГЭ не преступна, как говорят противники, и не безупречна, как говорят сторонники. Но сегодняшнее воплощение ЕГЭ не выдерживает критики. Дитя при известном количестве нянек рискует остаться без глаза. И будет обречено “циклопствовать” в пещерах образования.
Как известно, “дьявол кроется в мелочах”. Но даже попытки детального обсуждения минусов эксперимента (вплоть до номеров КИМов с ошибками) как не было так и нет.На практике сделать это более чем реально. Как один из вариантов – виртуальное обсуждение заданий ЕГЭ, к которому будут иметь доступ вся научная общественность. Известно, что придумать задание сравнительно несложно. Основная работа заключается в его “обкатке” и разборе. Но, похоже, перспектива досконального разбора ошибок “единого” вызывает у федерального центра только одно желание – побыстрее замять разговор. Публичные заявления властьпридержащих о готовности к повсеместному диалогу пока остаются не подкрепленными действиями обещаниями (как пример, условия открытого конкурса для разработчиков КИМов). Подобного рода молчание и закрытость вызывает дополнительные и не нужные прежде всего самим руководителям эксперимента подозрения, что создается очередное “закрытое акционерное общество” (или “общество с ограниченной ответственностью” – кому как нравится). Теперь под названием “ЕГЭ”.
Многочисленные недоработки дискредитируют саму идею ЕГЭ, который, в идеале, призван бороться за объективность оценки уровня знаний выпускника. До идеала очень и очень далеко. Выход из ситуации видится один: сделать Единый госэкзамен максимально открытым для обсуждения, найти как можно больше не “замыленных глаз” для приведения эксперимента в профпригодное состояние. Тогда представителям министерства, включая его главу, не нужно будет в каждом своем публичном выступлении на тему ЕГЭ тушить страсти. Вместе с приходом нового министра образования и науки возникла надежда, что наконец-то можно будет говорить об экзамене, исходя из объективной и конкретизированной критики. Иллюзия это или нет – покажет время. Пока же ЕГЭ и общество, образно говоря, состоят в “фиктивном браке”, который обречен на скорый развод.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.
Parnas42.ru. Представитель Северо-Западного отделения Российской Академии Образования. Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС77-60169